Как в Беларуси появилось производство карьерных самосвалов
История Белорусского автомобильного завода началась в 1946 году. После войны республика переживала тяжелые времена. Беларусь понесла огромные людские и материальные потери. Враг уничтожил более половины национального богатства. По состоянию экономического развития БССР была отброшена к уровню 1928 года, а по таким важнейшим отраслям, как промышленность и энергетика, — и вовсе к показателям 1913 года. В освобожденной республике действовало лишь 2% довоенных энергетических мощностей, значительные потери понесли транспорт, сельское хозяйство. Все это необходимо было отстроить заново. Пятилетний план восстановления народного хозяйства БССР предписывал: «В целях создания собственной базы топливного машиностроения восстановить и построить два машиностроительных завода. Один из них на железнодорожной станции Жодино».
Конечно, тогда еще никто и не думал о создании супергрузовика. На заводе в Жодино собирались выпускать торфяное оборудование. Первой продукций стали кусторезы и прицепные катки. Чуть позже предприятие перепрофилировали в завод дорожных и мелиоративных машин «Дормаш», произвели первую поливомоечную машину.
Но в 1958 году стало ясно: Советскому Союзу не хватает большегрузных автомобилей. Темпы развития экономики опережали свое время, и работать в больших карьерах небольшими грузовиками было нерентабельно. Наладить их производство решили именно в Беларуси, ведь здесь находились самые квалифицированные кадры. К этому времени на Минском автомобильном заводе уже были профессионалы, знающие и умеющие строить большегрузные автомобили. 25-тонный самосвал МАЗ уже трудился на стройках СССР. Сборку именного этого грузовика и решили освоить в Жодино. Однако машиностроению нужен был прорыв, и конструкторы вернулись из цеха к чертежным доскам. Осенью 1961 года свет увидел первый БЕЛАЗ.
27, 40, 80, 120 тонн — грузоподъемность желтых гигантов только росла. Они стали незаменимыми помощниками при добыче твердых полезных ископаемых в условиях сурового климата и бездорожья. БЕЛАЗы собирали золотые медали на международных выставках в немецком Лейпциге и болгарском Пловдиве, а их создателям присуждались государственные премии. В 70-х годах белорусские карьерные самосвалы занимали 50% мирового рынка. Разве история этого успеха не достойна экранизации? А дальше было не менее интересно.
Что происходило на БЕЛАЗе в 1990-е
После развала Советского Союза для Белорусского автомобильного завода, как и для других машиностроительных предприятий республики, наступили непростые времена. Рынок, обеспечивающий работой десятки тысяч человек, распался на части. Белорусские флагманы уже работали два дня в неделю и дышали, что называется, на ладан. Под видом «реструктуризации, либерализации, приватизации» звучали предложения разрезать и поделить и БЕЛАЗ, и МТЗ, и МАЗ. Да и другие крупные предприятия, на которых держалась и держится вся белорусская экономика. Но приезд Президента на завод в сложные 90-е поставил точку в этом вопросе.
«В 80-е было еще терпимо. Полураспад был, но зарплата была и все остальное. В 90-х годах союз распался, начались проблемы со всем. Но завод как-то смог выкрутиться. Александр Григорьевич, наш Президент, категорически запретил продавать такие крупные предприятия, как „Беларуськалий“, БЕЛАЗ, МАЗ. У нас в цеху была встреча с Президентом. Вот он и объяснил нам „политику партии“, что будем выкручиваться, будем делать все возможное. Было, конечно, проблем много, но они решались. И работа пошла. Сейчас БЕЛАЗ — перспективное предприятие. Заказов много. Раз есть работа — значит, есть и зарплата, есть будущее», — рассказывает слесарь-электромонтажник цеха сборки, испытаний автомобилей и тягачей Ростислав Ермакович.
Почему БЕЛАЗ не продали конкурентам
После прихода Александра Лукашенко к власти государство взяло курс на сохранение предприятий и трудовых коллективов. И, может быть, даже прежде всего трудовых коллективов. Почему? Все просто. Когда немцы присматривались к тому же БЕЛАЗу, они пришли к выводу, что главная ценность этого предприятия не здания, не помещения, не станки, а рабочая сила. Здание можно построить, станки можно закупить и поставить. А вот научить людей, создать школу и традиции — на это уходят десятилетия. И разве можно разбрасываться этим направо и налево?
Можно было бы продать БЕЛАЗ конкурентам из Америки или Японии, и проблема в краткосрочной перспективе была бы решена. Но что такое продать предприятие конкуренту? Оно будет закрыто через несколько лет или, в лучшем случае, станет обычным сборочным цехом. Компетенции плавно перетекут в другие страны. Освободившийся рынок скоро займут другие производители. А кто будет получать главный доход? Не белорусское предприятие, а США или Япония.
Но у этой политики белорусского государства все равно нашлось много критиков. А БЕЛАЗ тем временем продолжал разрабатывать новые модели самосвалов, внедрять инновации и удостаиваться побед на международных конкурсах. За самоотверженный труд и исключительные заслуги генеральный директор Белорусского автомобильного завода Павел Мариев одним из первых в республике был удостоен звания «Герой Беларуси».
В 2006-м Александр Лукашенко снова посетил жодинское предприятие. И это уже был другой завод. Президенту продемонстрировали новейшую разработку — карьерный самосвал грузоподъемностью 320 тонн.
«Я и сам растерялся, когда увидел огромные цеха, заваленную отдельными деталями территорию. Особенно меня кузова поразили. Вы лучше меня знаете, что тогда было, — вспомнил глава государства о своем первом визите на БЕЛАЗ. — Второе посещение — это уже улыбающиеся ваши лица, прекрасные машины. Вы уже вышли на какой-то уровень производства. Это уникальное предприятие для нашей страны. Это символ нашей страны. Это гордость нашей страны. Мощный, красивый — такую машину под силу делать только умным людям. И далеко-далеко не каждая страна, а редко какие страны делают такие машины».
Что бы ни происходило в мировой экономике, государство не бросало свои предприятия.
«БЕЛАЗ на уровне мировых производителей и держит марку. На тот момент он держал, по-моему, около 30% мирового рынка. Были и сложные времена на БЕЛАЗе, непростые. Но что понравилось: руководство предприятия делало все возможное, чтобы зарплату работникам платили вовремя и в полном объеме. Даже в сложные времена. Когда государство контролирует предприятие, является гарантом чего-то — это уже большой плюс, — отметил термист термогальванического цеха Александр Добровольцев. — Закупается новое оборудование. Когда я пришел в 2004 году, вот этой линии, к примеру, не было. Она монтировалась гораздо позже. То есть идет не только модернизация производства, но и его расширение, увеличение объемов производства. Стараемся идти в ногу со временем».
Сколько может перевезти самый большой БЕЛАЗ
Сегодня БЕЛАЗ — это 8 крупных предприятий, объединенных в один холдинг. Это 550 модификаций карьерной техники для работы в разных климатических условиях. Она поставляется в 80 стран мира. Это самый большой в мире самосвал — БЕЛАЗ-75710, его грузоподъемность 450 тонн. А на испытаниях он перевез еще больше!
Вы только представьте: этот грузовик размером с большой дом. В его кузове может поместиться детская площадка. В моторный отсек влезет пара легковушек или типовая однушка. А его мощность такая же, как у двухсекционного магистрального тепловоза или четырех Bugatti Veyron Grand Sport — кому что ближе. БЕЛАЗ-75710 за раз может перевезти кирпичный дом с фундаментом, крышей, мебелью и жильцами, и сделает он это на скорости 60 км/ч. Неудивительно, что самосвал был занесен в Книгу рекордов Гиннесса и Книгу рекордов СНГ. Испытал этого богатыря в 2013 году и глава государства.
«Вы посмотрите: ведущие страны, кроме Германии, наверное, — они бушуют сегодня. Вот эти войны, конфликты и прочее — их же основа в экономике. А мы тут держимся, как Брестская крепость в годы войны: в трудные времена мы не останавливались, вы не останавливались, а создали целый завод по производству автомобилей завтрашнего дня. Это автомобиль завтрашнего дня — 450 тонн! На 90 больше, чем ты сейчас производишь. И главное, что первыми сделали. Это великое дело. За это молодцы!» — подчеркнул Александр Лукашенко.
Какие разработки есть у БЕЛАЗа
БЕЛАЗ каждый год удивляет своими разработками. То соберет 220-тонный дизель-троллейвоз, то представит карьерный самосвал на аккумуляторных батареях. Но самая перспективная разработка — целый роботизированный комплекс. Это технологии так называемого интеллектуального карьера, где в связке работают беспилотные карьерный самосвал и фронтальный погрузчик. Управляют ими дистанционно. Причем делать это можно из любой точки мира. Производительность роботизированных самосвалов выше на 20%, поскольку они могут работать беспрерывно в самых тяжелых условиях на уровне самого первоклассного водителя.
Идет работать на Белорусский автомобильный завод и молодежь. «Сложилось, наверное, такое мнение (по крайней мере, о БЕЛАЗе), что государственное — значит, стабильное. Есть и друзья, и знакомые, которые работают в частных фирмах, — они такой зарплаты не получают, как я. Плюс у них нет никакой стабильности в работе: сегодня ты работаешь и хорошо зарабатываешь, а завтра уже можешь искать другое место», — заметил слесарь механосборочных работ цеха сборки, испытаний автомобилей и тягачей Александр Авсюк.
Почему против БЕЛАЗа ввели новые санкции
А недавно стало известно, что против БЕЛАЗа и МАЗа вводятся очередные санкции. В санкционный список США были внесены руководители предприятий. А знаете, какая причина? Минфин Соединенных Штатов недоволен «жестокими репрессиями против продемократического движения и гражданского общества после президентских выборов в Беларуси». Кажется, они просто раздражены нашими успехами и несломленностью предприятия.
«По большому счету, такое решение американских властей не стало неожиданностью для белорусской стороны. Сложно ожидать чего-то другого от страны, которая по инерции позиционирует себя вершителем мировых судеб, продолжает верить в собственную исключительность, непогрешимость и безнаказанность. Показательно другое. Введение санкций против успешных гражданских предприятий Беларуси — концентрированное выражение лицемерия администрации США, представители которой при каждом удобном случае любят заявлять о „поддержке“ белорусского народа», — прокомментировали введение новых ограничений в Министерстве иностранных дел.
В МИД убеждены, что и МАЗ, и БЕЛАЗ, уже имеющие значительный опыт работы в условиях санкционного давления, успешно справятся с любыми новыми вызовами.
«Несмотря на значительные потрясения, мы весьма успешно закончили 2022 год. Только в Российскую Федерацию отгружено продукции на сумму более $800 млн. Это 866 карьерных самосвалов разного класса грузоподъемности, это спецтехника, это машины для подземных работ. 2022 год для нас по рынку Российской Федерации оказался одним из самых успешных в истории по объемам отгрузки техники в денежном выражении. Общая сумма реализации продукции и вовсе превысила $1 млрд. Первый квартал этого года мы тоже начали достаточно хорошо, уверенно. По нынешнему портфелю заказов предполагаем, что нам удастся в 2023 году превзойти результаты 2022-го», — заявил заместитель генерального директора по маркетинговой и экспортной политике Василий Шостак.
Как БЕЛАЗ развивает сотрудничество с Россией
Конечно, будет голословным заявлять, что санкции никак не отражаются на работе белорусских предприятий. Да, они создают определенные проблемы. Но белорусы уже, наверное, так привыкли к различного рода давлению извне, что могут подстроиться под любые условия. Например, скоро увидит свет обновленная модель БЕЛАЗа — на самосвале будет установлен двигатель внутреннего сгорания российского производства. Это будет действительно, как говорится, пушка-бомба! Кстати, по рассказам работников предприятия, у российского двигателя такой ярко-желтый цвет, что в народе его прозвали канарейкой.
«Можно сказать, что все самосвалы, которые мы реализуем на рынок Российской Федерации, так или иначе являются совместным продуктом, поскольку материалы, комплектующие в достаточно весомой степени используются именно производства Российской Федерации. Сейчас мы плотно работаем над развитием линейки и прорабатываем укомплектование наших карьерных самосвалов и двигателями внутреннего сгорания российского производства», — рассказал Василий Шостак.
Несмотря на серьезное давление, 2022 год показал, что не только Белорусский автомобильный завод, но и вся Беларусь сумела адаптироваться к новым реалиям. Стала сильнее и увереннее. Так будет и впредь.